В незабвенном августе 2008 подсел я на газету Взгляд. Иногда это становилось сродни зависимости, читать все новые материалы в первые пятнадцать минут после выхода. Все, кроме спорта, конечно. Нет у меня азарта, спорт кажется несерьёзностью и личным делом.
В основном там чушь и суета, в газете. Как и везде в СМИ. Но проскальзывает, ага. И даже становится поводом думать.
1. Стресс и дистресс. Идея в том, что реакция на стресс -- борьба или адаптация. Это в здоровом случае. А в нездоровом -- "Терпеть невыносимо, сопротивляться бессмысленно".
"А теперь представьте себе человека, потерявшего работу. В принципе ничего страшного. Можно найти другую, если очень постараться. Но он знает, что и с этой работы его рано или поздно выгонят. А если не выгонят, то он будет до конца жизни безумно тосковать, занимаясь нелюбимым и даже противным делом. Экономить, врать, притворяться, тратить время на какую-то ерунду. Это совсем не то, чего он ожидал, ввязываясь в игру. Все вокруг неправильно. И вот в какой-то момент организм отказывается бороться, потому что не за что. Как результат – рак или инфаркт. Сопротивляться невозможно, отсутствует мотивация."
В этом и заключается мука поиска национальной идеи. Прошлая -- жить вскладчину, наметить благо для всех и стремиться к нему, -- опорочена. Чтобы жить мечтой американцев, получить миллион и будь, что будет, нужно иметь не более двух-трёх сотен лет истории, не читать Достоевского, Чехова, Платонова, не знать этого холода и одиночества, зимней ночи, той русской муки, что гнала нас веками в погоню за чем-то таинственным и великим, а не жирным. И мотивации -- нет. В России история остановилась, народ не справился с позором, народ не нашёл себе врача.
Когда я учился в школе, у нас были уроки дианетики, пока родители не узнали, что такое дианетика, и не запретили её изучать. Препод на одном из занятий нарисовал шкалу, серху -- сто баллов, счастье, снизу -- ноль баллов, смерть, и предложил ученикам заполнить эту шкалу разными ощущениями, состояниями человека. А потом написал: -20, позор. ОбЪяснил: часто позор -- хуже смерти, и в момент выбора человек готов предпочесть смерть.
Русский народ выбрал умирать, не справившись с позором. И никто, ни "великий бог -- Рубль", ни попытки воссоздания РПЦ, ни голливуд, ни айфоны с майбахами... ничто не лечит. Только боль и надежда: а может, всё ж дадим им всем... Потому как лечить нужно не живот, а душу, и ищет она гордости за свою страну.
И вот я подумал... На страну я толком не могу повлиять, но отработать тот же механизм хотя бы в себе самом -- почему нет.
А значит, нужен, необходим образ прекрасного. Мечта, чтобы жить. Даже если несбыточная. Главное -- мечтать искренне. Тянуться, как герои Платонова к социализму. И вот проблема: чего захотеть.
Когда-то желания возникали во мне из соображений -- быть не хуже других, иметь не меньше возможностей и наслаждений, не меньше поводов для бахвальства. Но теперь это весьма бессмысленно. У меня всё есть...
Нет, у меня есть не всё, и что-то доступное мне нужно. Но нужда эта -- очень скромная... не по ценникам даже, а по тяге к приобретению. Это относится и к плееру, и к машине. Какое-то упадничество: что это может изменить? Вещи -- не повод любить человека, повторяю я.
А может, всё наоборот. Буддизм вот яро поддерживает идею путешествий, что человек тогда отрывается от вещей и людей, что позволяет ему меньше испытывать страдание перемен, естественнее испытывать перемены. А у даосов, напротив: осуществляй недеяние, сиди отшельником и не испытывай нужды беречь или рушить привязанности, не имея оных.
Как народ русский -- в поисках национальной идеи, так я -- в поисках идеи внутренней. Надеюсь в своём масштабе оказаться более успешным.
2. Про латышей и фашистов. Тут не хочу расплываться мысью, но мыси имеются.
В российских СМИ любят рассуждать о неблагодарности бывших советских республик. О советском спасении Польши и Латвии, о злых эстонцах, которые, снося солдата, с нашей точки зрения унижают и советский, и свой собственный народ.
Мне кажется, это -- полуправда. И то, что с нашей стороны выглядит как попытки опорочить наше общее советское прошлое, которым мы (см. выше) очень-очень хотим гордиться, на деле -- унижение гораздо большее.
"Но надо быть слепыми (или ХОТЕТЬ ослепнуть), чтобы не знать: нацисты – ребята идейные. И идея их простая: АРИЙСКАЯ раса – первого класса. Ни прибалты, ни украинцы ни малейшего отношения к «арийцам» не имели (а вот англичане, эти противники Германии, – имели, по нацистской теории).
Это значит, что в случае победы Германии прибалтов и украинцев ждала участь – РАБОВ.
...
Немец – прирожденный Господин, прибалт, украинец – прирожденный раб."
Но ведь так и получилось. Зохавав восточноевропейские страны, Старая Европа получила "местных китайцев" -- близкую дармовую (по их меркам) рабочую силу. Миллионы латышей и поляков -- гастарбайтеры. Политически -- все стелятся локально под Германию и Англию, глобально -- под США. В прибалтике уже признают, что советская власть давала им гораздо больше свободы, но теперь эти три страны -- полностью куплены европейцами, не имеют толковой экономики и, что важно, им никто не собирается помогать, как помогал СССР, поднимая казахскую целину, перенося и восстанавливая заводы в разрушенной Белоруссии.
Ими просто пользуются. Совершенно по-капиталистически.
А такое существование нужно оправдать. У них, поляков и латышей, та же мука поиска оправдания. Они стремятся поверить, что то, что они получили, и есть то, о чём они мечтали. А это, по факту, то, за что воевала фашистская армия. Значит, приходится оправдывать своих фашистов.
И нет здесь никакой великой ненависти к русскому народу. Есть только чувство собственного унижения.
