Когда я был в Париже, с меня сняли одним махом 13000 за роуминг. Называется, пару раз погоду посмотрел.
Кажется, этим город показал, что ему на меня плевать, и что я ещё ничего не шарю в путешествиях. Приятности и неприятности в Париже всегда были неожиданными.
А вот Питер меня просто поимел.
Когда я приехал туда в 2006м, Питер поселил меня на улице Миллионной, в самом центре. Показал всякие свои красоты, дал свободы. А я не впечатлился.
Когда я приехал в следующий раз, весной 2007, на пару дней, я был сослан на улицу Дыбенко, глубоко-глубоко. Я был усталый и сумасшедший. Настолько сумасшедший, что Питер сменил гнев на милость, и летом 2007 я уже был на 7й Советской, и всё было, в общем, хорошо.
Но Питеру хочется большей верности и любви, чем я мог дать. И теперь, когда я приехал после Парижа, не к кому-то и не зачем-то, а от нечего делать, Питер показал зубы.
Он отравил меня московским коньяком, так что меня трясло целый день и я теперь от алкоголя воздерживаюсь. (Зато дал интереснейшее утреннее приключение, которое, правда, я, будучи тогда похмельным, теперь почти не помню.)
Он выкрал у меня телефон, в итоге траты на мобильную связь достигли тридцатки за месяц. Это было, в общем, так: подъехали мужики на мерседесе, спросили, как проехать в какой-нибудь ресторан, помахали своим Vertu у меня под носом, пожали мне руку, попрощались и уехали. А я уже был без телефона.
Обалденный бизнес. Так можно и тридцать за ночь, и пятьдесят. Я потом часа три плутал без телефона и привычных яндекс.карт в поисках дома-ночлега.
Ну, хоть обворовали меня не сопливые дилетанты, а реальные профи. Это хоть как-то выправляет мою самооценку.
А следующим утром, уже перед вылетом, чтобы проверить, что я хорошо всё понял, ко мне подошёл милиционер и спросил, как давно я нахожусь в городе. О, это так унизительно! Я показал посадочный талон -- билеты ведь электронные, -- и он меня отпустил, конечно. Но как же это унизительно!
В довершение посадили в самолёте на тринадцатый ряд. Прямо над крылом. И я был счастлив вернуться в Москву целым и невредимым, пусть и без весьма ценной части собственности.
Наверное, плохо ехать в город от нечего делать. Обязательно огребёшь. А я гулял с неожиданно ярким чувством, что это -- каменный склеп. И меня ведь не слишком ждали, не звали в этот город.
Единственное бессмысленно-хорошее, туристическое замечание о Питере, какое у меня появилось: город красоты, моды и любви -- всё же, Питер, а не Париж. Количество очень красивых девушек и молодых влюблённых пар здесь просто немыслимое. Движение моды проследить в Питере гораздо реальней, чем в Москве и Париже. Наверное, причина красоты и изящества -- недостаток тепла и света. Питер маринует своих жильцов в атмосфере итальянской архитектуры и архитектуры "под Италию", это и делает их жесты изящными, черты тонкими, одежды модными.
Впрочем, в Москве вообще мода другая. В Москве люди идиотски зачёсывают чёлки наверх, чтоб стояли. А в Питере часто носят уродские тёмные очки в поллица.
Короче, пора домой. В милый родной Новосибирск.
