мыследни

В Питере огромное количество красивых девушек.

Может, по концентрации их столько же, просто легче красиво одеться. Но здесь, в маринаде влажных зим, кажется, они и сохраняются лучше всего, и вызревают. А очарование Города придаёт им вкуса. 

Бывает, одно плечо голое, а другое с издёвкой прикрыто широкой лямкой. Бывает, кольцо ткани держится только потому, что со всех сил сжимает голые груди. Или юбки, расходящиеся ниже полженного, обтягивающие похабно выступающую вперёд лобковую кость, так что видно отсутствие на ней растительности. Чёрные платья, с декольте именно там, подолом именно до туда, складками именно такими, что лучше бы она была раздета.

Часто они группируются по какому-то признаку. По ровному загару, три девицы. По мелированию. Форме носа. Объёму бёдер. Четыре умеренных толстушки придерживают подолы от ветра, переходя Троицкий мост, и придерживают со специальной небрежностью.

Собираясь вместе, они словно выявляют сквозь подобие своё скрытое тождество.

Ощущение тождественности частиц приходит быстро. Эти тучи цветных лоскутов одежды, голых коленок, торчащих сосков начинают смешиваться в совокупный образ Красавицы Города, какую знаешь в лицо, но никогда не узнаёшь при встрече.

Она читала несколько книг и была в Эрмитаже. Конечно, часто бывает заграницей. Любит лобзать посередь моста или приткнувшись на набережной своего рафинированного, в рваненьких джинсиках и укладкой на голове, кавалера. Что делает, не теряя лёгкого налёта сосредоточенности, какой лежит здесь на всех, чьи глаза успеваешь заметить.

В этом изяществе есть что-то от полуголой красоты мраморных богинь, что поддерживают балконы.

Тем временем по улицам гуляют нормальные русские мужики в полосатых тельняшках, напиваются, бьют друг другу морды или просто гордо размахивают Андреевским флагом, скандируя, видимо, по наивности или от пьянства, вместо ВМФ -- МВФ, не будь он помянут.

Когда в Городе праздник, он бурлит и живёт. И всякая красота, кроме красоты живых людей в музейно-очаровательном Петербурге, становится незаметна.

Сегодня побывал на Крестовском. Или, скорей, на следующем, потому что мост мы переходили. В парке культуры и отдыха.

Он замечателен. Плавают утки. Лодки. Катамараны. Люди сидят на траве на некотором расстоянии друг от друга, чтобы не мешаться.

Приятно. Суета забрала меня в Петербурге. Суетен путь из Мурино в метро и в метро путь суетен. Суетны балконы по вечерам, и что некуда приткнуться.

А утки довольные. Переворачиваются кверху гузькой, молотят лапками, чтобы оставаться в равновесии. Едят что-то под водой.

Сытые. Как в болоте на шлюзе, которое облагодетельствовал бердский депутат.

Всё, чем я занимаюсь: чтение, путь в метро, прогулки, исследование кофеен и бессмысленное времяпрепровождение в них.

Была надежда, что это приведёт к состоянию медитативному, размеренному. Что здесь, в одиночестве, я буду думать.

Отнюдь. Случайные люди или старые знакомые. Толпа. Муринские высотки. Состояние бездеятельности и чувственного шока. Никакой зарядки для мозгов.

Кажется, уток действительно не хватало.

Думаю, следует поехать туда вновь. Пусть с книжкой.

Или поехать в дацан. Не с туристическими намерениями, а попробовать чуточку приобщиться.

Только чуточку. На беседу с настоятелем. На беседу.

Здесь, в Петербурге, я отключён ото всех эгрегоров. Универ, физфак, институт -- выплюнули меня с дипломом. Друзья далёкие живут своей жизнью, которая решается сиюминутно, поворачивается спонтанно, и я не могу уже участвовать в этих поворотах. А нового ничего не появилось.

Дом исчез. Нет дома. Нет близких. Исходя из основ социальной философии, меня пожалуй что тоже нет.

Хотел бы я научиться. Жить без любви. И принимать в открытые руки, и держать -- не закрывая, не боясь боли утраты. Страдание перемен. Привязанности. Вечное послезавтра.

Смотрел фильм. "По контуру лица".

(вузивуг режет ифреймы, вставить видео не получается. поэтому -- http://vkontakte.ru/video4562454_146172860)

И почему для него из книг нашёлся Брэдбери, и не нашлось ничего, что дало бы дзен?

Ведь сладостно одиночество вынуждающее. Толкающее к росту над собой.

Вспоминается старое и, верно, весьма убогое произведение. Ник Перумов. Трое из леса. Там был Олег Вещий. В скит ушедший. И однажды он встречал человека, который в ските среди людей. Пьёт, веселится снаружи, а в ските. Они встретились, посмотрели, и сразу поняли, кому тяжелей.

Я слышал, нужно научиться молчать, чтобы после суметь говорить. Но как страшно -- замолчать навечно!

Встретил сегодня на Ладожском товарища по команде на ШСП, приехавшего из Новокузнецка.

Проснулся для этого рано, хотя лёг поздно.

Устроил обзорную экскурсию, на которой мы так успели устать, что прошли мимо сфинксов на набережной, их не заметив.

Прошли вокруг Дацана.

Почти дочитал три рассказа из сборника "Жёлтая стрела".

Придумал новое соцтехническое решение для литклуба.

Теперь три часа ночи. Мурино. Питером здесь разве только пахнет, как предвосхищение.

Дрожь на балконе и никакого сна.

Светает.

Какого лешего?

Где сон?

Мозг работает, как закороченный дизель-генератор.

Думает о собаках, кошках, Крыме и мире идей.

Не творчески работает. Просто крутится, словно десятитонный подъёмный кран, играющий в детские кубики.

И ни логики в этой игре, ни новизны.

Здесь очень много красивых людей. Они ходят по улицам. Сидят на эскалаторах. Работают в кафешках. Тусуются по домам.

Стал понимать, насколько новосибирцы и сибиряки в целом отличаются от здешних.

Красота совсем разная.

Уродливых людей и просто фриков здесь тоже достаточно.

И кто-то новый, как сферический конь в вакууме. О-о, это теперь самое популярное животное.

Никак не получается с Питером не как с субъектом. Он говорит со мной. Реагирует на меня. Ласкает и бьёт.

Сам город не прощает мне слабости. Не прощает совсем.

Так было всегда. И в шестом году -- тогда, кажется, приехал впервые. И теперь.

Только совершенно определённый я может быть Ему нужен.

Здесь миллионы слабых и наверняка много сильных. Я не знаю, как у них. Кажется, по-другому.

Обычно по-другому.

И обнадёживает такая трепетность Его, будто выделил меня из других, и пугает.

Когда впервые в этот раз почувствовал слабину -- два дня назад, -- сразу Он показал мне картину: пошлая, мерзкая драка в вагоне метро, смеющийся подонок и беззубая шлюха у его руки, кровь на гранитных ступенях. Страх, стыд, никто не помог.

Можно сказать: Большой Город, всякое бывает. Но я чувствую иначе

Сегодня моё смятение только укрепилось. Сильней его делает то, что обычно не к кому пойти.

Жара на неделе была истинно булгаковской. Теперь чуется какая-то достоевщина.

Зато пришли облака. Город обрёл свой задуманный контраст. Воздух, бывший как в бане, теперь можно вдыхать, хотя и чувствуешь себя всегда немного влажным. С таким воздухом что-то пишется.

Я думаю, повод для бесчеловечности -- не только разброд и обеднение, вроде Веймарской республики или НЭПа, но и другие составляющие.

Во-первых, это чувство близкой крови. Смерть должна быть достижимой. Должны быть те, кто почему-то близок к насилию. Надсмотрщики в лагерях НКВД были ветеранами Гражданской, в лучшем случае -- детьми войны. Какой голод и мор был в Германии во время затяжного ожидания позорного мира, лучше не знать.

Во-вторых, моральное оправдание жестокости, хотя бы подсознательное, значительными массами народа. Жажда мести или реванша. При Сталине не издевались бы над зажиточными, не будь памяти о продразвёрстке и голоде, не желай палачи -- расправы.

Вообще далеко не все бесчинства сталинских времён творились по его воле и с его позволения. Сильно "выделился" в этом, например, Хрущёв.

И, конечно, нужна обида, унижение, разочарование, бессилие!

Мне кажется, обострись нынешний кризис, загноись ещё немного российская власть, -- всего будет в достатке, ещё пуще, чем после Беловежской.

Нам нечем гордиться. Год за годом нас унижают, и власть не заинтересована давать ответ.

2009 год был позорен.

Саяно-Шушенская ГЭС ткнула носом в то, что строить мы не можем, а старое -- наследие поколения гигантов -- вот-вот станет прахом.

Расстрел майором милиции людей в магазине в Москве, море милицейских ДТП со смертями, мусора, пинающие пианиста по рукам с криком "никакой Нургалиев тебе не поможет!"

Майор Дымовский, это убожество, осмелившееся говорить от имени российской милиции.

Провал ЕГЭ, отсутствие российских высших школ в мировых рейтингах. Наши выпускники теперь не особо нужны за границей. Школьников отучают от мысли. А абитура построена так, что каждый старается заделаться инвалидом и вылетает на первой сессии. Профессорам стыдно преподавать.

Олимпиада в Ванкувере. Это вообще без слов.

Многие факты прошедшего года показывают, что мы -- даже не держава второго сорта. Мы просто не держава. Великий и могучий говорит: эта страна.

Что там, какие крики звучат от лидеров наших времён? Провести люстрацию? Или либерализацию, приватизацию, задолизацию. Лидер должен коваться.

Допустим, президент Медведев -- достойный человек. Допустим. Но короля играет свита. А свита поклоняется идолу, бездумно и жестоко.

"Я кое в чём не согласен с господином Путиным..." -- говорит один человек. "Позор! Нравственная несостоятельность! Ты кто вообще такой!" -- кричит толпа.

Проблемы озвучиваются, но не решаются.

В таком случае те, кто поступает чётко, начинают вызывать уважение у народа.

Бить хачиков? О да, это жестоко. Хачики тоже люди. Но как интересно. Не за власть, не за деньги. А за идею, что хачиков быть не должно. Что-то в этом есть! -- думает народ.

Говорят: это не правильно! -- но не чувствуют жестокости, сочувствуют тем, кто совершает поступок, а не пострадавшим за поступки!

Народ нельзя до такого доводить. Уничтожение российской сборной на олимпиаде -- не повод критиковать спортсменов. Это повод ненавидеть систему.

Интересно, как система выкрутится. Красивая маска не сможет долго держать народ в подчинении.

А там попрут ЖЖ-юзеры. Привыкшие к кровяке в контре и жёсткой ругани в своих бложиках.

Просто не окажется другого выбора. Защитная реакция организма.

Каждому поколению, говорят, своя война.

Но всё же, не дай Бог.

В "Бойцовском клубе" даже попытка спровоцировать случайного человека на драку вызывала только смущённое "эй, вы окатили меня водой!"

Что уж говорить об убийстве. Это отвратительно.

В замечательной дискуссии, которая появилась в связи с моим постом об "Аватаре", где я отстаивал позицию, что убийство и нарушение чужих интересов в интересах своей страны позволительно, -- мои оппоненты указали на гуманизм ("видеть в Нави людей") и на геноцид.

И я задумался: когда вообще убивать -- можно? Есть ли случаи, когда насилие -- в согласии с моралью?

История оправдывает победителей. Мало кто клеймит США за то, что индейцы оказались в резервациях, по крайней мере, вслух. А вот Германия до сих пор отрабатывает "исторический долг" перед евреями.

В недалёком прошлом случались и победы ненасильственные. Борьба за освобождение Индии. Других примеров я не знаю, а этот во многом опирался лишь на авторитет предводителя.

Не всегда у людей есть такой предводитель. Чаще всё случается по-другому.

Западное понимание экономики основывается на таких аксиомах, как "каждый действует только в собственных интересах" и "ресурсы ограниченны". Политика же, как известно, это концентрация экономических интересов.

Допустим, есть ресурс (на необитаемом острове) и два субъекта. Если ресурсом завладеет любая из сторон, то израсходует его полностью внутри себя, что обеспечит население работой, повысит уровень жизни, даст уникальные технологии. Достанется ресурс другой -- ничего этого не будет.

Различие: либо твои люди -- родные, знакомые, говорящие на одном языке -- начинают жить лучше, либо это случается с кем-то другим.

Если ресурс попадает к оппонирующему субъекту, то ему становится проще выигрывать борьбу за ресурсы -- впредь.

Потеря этого, именно этого ресурса и именно сейчас ограничит твой народ в шансах на повышение уровня жизни -- на неограниченный срок.

И вот ты, как представитель своего народа, приплываешь на остров на байдарке, чтобы поставить флагшток и поднять знак, что место занято. И видишь, что какой-то мужик уже флагшток поставил, а флаг не поднял. Поговорить? Убить?

Другой вариант. Сейчас обсуждается дело Ивана Демьянюка. Я не знаю, что было 60 лет назад, но предположить можно.

Допустим, некий украинец попадает в тыл ко врагу. Ему говорят: убивай евреев в концлагерях, или умри сам. Убивать или умереть?

Мне кажется, ещё более жёсткий случай. Тонька-пулемётчица. Женщине сказали: расстреливай своих товарищей из пулемёта, и живи, получай паёк наравне с немцами. Или мы тебя первой расстреляем. И стала.

Это примеры предательства: оказавшись в тылу врага, идти на сотрудничество со врагом -- однозначное предательство. Или нет? Или нави слишком синие и красивые, чтобы считаться врагами? Или немец тоже врагом не был? Однако ж и Демьянюк, и солдатик из Аватара на убийство из личного интереса -- шли. В одном строю со вчерашними врагами.

А есть и другие примеры. Например, немец, которому приказано верховным командованием быть надсмотрщиком в концлагере и убивать евреев. Изменит присяге и не послушается -- расстреляют. Послушается -- так вроде ж люди. Что делать?

Очень благодарен судьбе, что мне не пришлось на собственном опыте решать подобные вопросы.

Обычно на убийство (не бытовое) толкает стремление к самозащите -- как индивидуальное, так и в масштабах нации. Значит ли это, что пока есть разные народы, они будут друг друга убивать?

Делает ли понимание причинности, понимание человеческой природы легитимным какое-то общее преступление?

Вопросов больше, чем ответов. Предать убогое человечество за его убожество -- или предать поверивший в тебя народец ради таких категорий, как долг, -- я не знаю. Когда есть две противоборствующие стороны, каждая из них имеет систему оценок от "враг народа" до "народный герой", и обычно эти оценки -- в противофазе. Я всегда считал, что материнскую страну и культуру всегда надо поддерживать, даже если где-то другой народ что-то сделал красивее и честней, но иногда страна сходит с ума.

О, если бы все рефлексировали, как иные из попавших во Вьетнам американцев в фильме "Цельнометаллическая оболочка"! И лучше, чтобы это случалось не слишком поздно...

Больше полугода назад я писал восторженный пост о технологии Google Wave. Основывался я при этом на длинном фильме с девелопер превью, где гугловцы устраивают шоу из демонстрации основных идей технологии.

Сейчас уже многие успели получить инвайт на бету волн, поиграться, забросить, обдумать. Мне стало казаться, что в технологии есть несколько изъянов, которые не позволят ей так уж потрясти мир.

1) Высокий технологический уровень вхождения для клиента. Пользователь, чтобы иметь возможность хоть как-то работать с интерфейсом волн, должен отвечать нескольким критериям. Он должен использовать Chrome, Firefox или Safari, мощный процессор для обработки монструозного жаваскрипта, очень стабильное и быстрое соединение с Сетью.

Мне, чтоб поиграться с волнами, приходится выходить из любимой Оперы и запускать Мозиллу. На двухъядерном ноутбуке с 2Мбит/сек сетью всё надсадно подтормаживает.

2) Очень жёсткий принцип организации интерфейса. Да, у него могут быть разные скины, но принцип -- жёсткий. Это подходит для сервиса электронной почты, но не для интересного пространства, в которое аггрегируется куча интересного контента с других проектов. Мне кажется, в интерфейсном плане пользователю будет интересней, всё же, покидать свой аккаунт в волнах и переходить на сайт с узкой специализацией. Так просто удобнее, а заставить человека жить неудобно очень сложно.

3) Высокий технологический уровень вхождения для разработчиков. Давно существующий проект перезатачивать под логику интерактивности и логику отправки дельт, хранения истории изменений, -- очень дорого. Строить новый на принципах волн? А зачем, когда у корпорации Google уже есть волны? Мне кажется, реализация поддержки Google Wave со стороны сервера окажется слишком затратной и муторной. Её, конечно, будут делать. Но не в большей мере, чем реализацию Atom Publishing Protocol.

APP был прекрасной идеей организации программного интерфейса публикации разнородного контента на сайты. Однако по факту Atom ассоциируется сейчас только с лентой последних постов, причём и это скорее будет RSS. Идея загнулась, потому как реализовывать её в каждом отдельном случае просто лень.

Если резюмировать, я считаю, что Google Wave нарушает принцип простоты Интернета. Это сложная технология. А всё гениальное -- просто. Значит, Гугл работает над унылым говном. Впрочем, поживём-увидим :)

Бедный солдатик с травмой позвоночника отправляется на далёкую планету вместо своего бедного помершего за $5 брата, чтобы побыть синим чудовищем и так отработать себе на новые ноги. Синее чудовище -- аватар -- сделали учёные-человеки. И учёные-человеки же дали шанс в него инкарнироваться. Наверное, миллионы людей вкалывали, чтобы построить космические корабли, аппаратуру... Ну да, это, может, не так клёво, как новые синие ноги взамен тех слабеньких человеческих отросточков, и Сеть через косичку прикольней, чем голография...

Герой действительно жалок.

Однако ж, после вверения солдату синего инвентаря покидание части есть просто дезертирство. Морально оправданным оно становится только потому, что "земле нечего им предложить", что фиолетовые ягоды-саморостки вкуснее бигмаков, а летать на драконе -- большее удовольствие, чем пилотировать вертолёт.

Мне кажется, едва ль не впервые в кино воспевается предательство не просто государства, образа жизни, товарищей. Прекрасным сине-зелёным трёхмерным выставляется предательство самого человечества, человеческого рода в целом.

И как бы ни были красивы цветочки на экране, как ни хотелось бы жить в огромном дереве вместо бетонной коробки, повальный восторг становится подозрительным, когда задумываешься о содержании.

В США, как нам говорят, есть развитая культурная жизнь, есть большие красивые дома, есть простая работа, за которую дают огромные деньги. Есть пароходы круизные, самолёты огромные, армия самая большая. Но как мы относимся к тем, кто бежит от ответственности за свою страну -- в США?

Как мы смотрим на уехавших в Швейцарию за более красивой жизнью, за опрятными домиками и всеобщей приветливостью...

И русское в них пропадает уже во втором поколении, у этих канадцев и немцев, которые, забыв своих дедов и прадедов, могут говорить о Германии: "моя страна".

Не могу согласиться, что "небесные люди" в "Аватаре" показаны в таком уж негативном свете. Среди них есть самоотверженные учёные. Есть военные, которые, как и положено, выполняют приказ. И даже их менеджер вызывает не отвращение, а понимание: сколько мы видим таких руководителей в наших офисах, и их поведение просто называется "нацеленность на результат", плюс -- чрезмерная усталость. И все эти люди -- просто засланцы Большой Земли, которые решают этой Земли проблемы -- быть может, пытаются удержать её от войны за драгоценные ресурсы, быть может, дают нуждающимся соевый хлеб.

Пусть Земля заблуждается, уничтожает природу, гробит себя в войнах и эпидемиях, но это своя планета, за которую надо жилы рвать. Пусть Россия из рабства перешла в царизм, оттуда в коммунизм, теперь в худшие виды демократии, но надо помнить, чья это страна. Виноват -- расхлёбывай, не можешь расхлёбывать -- помоги другим, дай возможность всё исправить. Накорми народ хлебом за счёт нефтяных сверхдоходов, дай ему айфоны и бигмаки, пусть он успокоится и придёт к философии, пусть он сам себя простит. А если ссать революцию саудитам устроить, то будет Горбачёвщина и Ельцинщина, а потом сотни миллионов человек живут с позором, и их дети с позором рождаются.

В общем, сюжет в "Аватаре" плоский, банальный и довольно неприглядный. К счастью, если просто смотришь фильм, сюжет не особенно привлекает внимание своими смысловыми гранями. Как известно, в этом фильме главное -- визуальный ряд, а он действительно на высоте. Обязательно смотрите в 3d, пока кино ещё идёт в кинотеатрах :)

Я не говорю: человек, который; современный человек; юный пролетарий (ну вот, опять это притворное ехидство); этот переход от частного, собственного страдания к общему, переложение личной скорби в мировую теперь не интересно мне, хотя и можно представить, что именно так появляются произведения искусства... если не общечеловеческого характера, так хотя бы те, что не стыдно показать друзьям.

Намедни посмотрели "9-й округ", district №9, и это очень хороший фильм. Я со всей ответственностью заявляю, что он хорош. Как так, что это значит? Десяток нестыковок в сюжете, стрельба из больших пушек, инопланетные моллюски в трусах. Где тут раскрывается проблема почвенничества в России. Где тут реминисценции великих авторов, широко известных в полумраке клубов ОГИ. Как же, Годар, Тарковский, на худой конец Звягинцев -- вот это хорошо, а тут 9-й округ -- попробуй вспомни режиссёра.

Как же я ненавижу этот снобизм. Ненависть -- разрушающее чувство. Ещё разрушают: зависть, отчаяние, бессилие, гордыня. А надо быть спокойным, любить, мыслить, созидать. Однако ж моё уныние проникло настолько глубоко, что даже стремление выздороветь (а я с четверга валяюсь с чем-то недиагностированным, похожим на грипп) -- головной акт, простое осознание, что так будет лучше.

О, не надо только никаких комментариев на этот счёт, ни устных, ни письменных. Лучше просто берегите себя и не болейте.

9-й округ хорош потому, что я, если использовать расхожий штамп (что уже является расхожим штампом), поклонник жанра. Научной фантастики я прочитал больше, чем любой другой литературы. Не вместе взятой. Просто другой. И эта идея -- что устраивается клоповник для больных пришельцев -- ни в одной книжке мне не встречалась. Отличная (в рамках жанра) идея, плюс отличная техническая реализация и актёрская игра, вот и получается хороший фильм.

Так и встаёт вопрос, нужно ли делить людей на "хороших" и "плохих" по эстетике.

Современный социализм -- есть, и лицо у него у него то ли китайской, то ли южноамериканской национальности. Кто-то вспомнит ещё скандинавскую модель или притянет за уши Францию, -- главное, что есть общества, где государство не говорит "давайте, стройте... давайте, грызитесь конкурентно... ну что же вы не растёте?..", а мобилизует народ в его собственных интересах.

Это становится национальной идеей, спасает страны от кризиса. Люди строят мосты и заводы не ради капиталистов, а ради тех сотен тысяч людей, которых этот завод и должен кормить.

Где политические силы в моей стране, которые отстаивали бы те же идеалы? Идеалы "нового гуманизма и нового человека". Меня передёргивает от капиталистической экономической теории и ежедневных сводок новостей. Цинизм и безволие.

Власть же предлагает только два варианта: либо коррумпированная ЕР с красивыми словами (гуманитарное образование вождей, которые в жизни не создавали ничего нового, обязывает) и мечтами о лучшей жизни, либо коррумпированные слабаки, которые либо и так в кармане у ЕР находятся, либо стараются обратить свою слабость в политические очки с помощью всяческих скандалов, а главное -- которые не готовы принять власть.

В РФ никто не готов принять власть.

Поэтому хочется присоединить Белоруссию к России. И импортировать политическую элиту. Лукашенко в президенты. А как он может стать на третьих ролях в едином государстве, когда он как лидер -- страну в это государство привёл, народам дал воссоединиться?

Не кажется, что наши страны так уж сильно друг к другу тянутся. Остаётся надежда найти адекватную политическую силу -- на своей земле.

Буду искать.

Первый политолог. Интересный такой дядя. Говорит о крушении СССР, о том, что общество до сих пор не отрефлексировало, не поняло, что произошло. Говорит о новых империях и о том, что из русского сознания слишком зря исключили эти понятия. Говорит очень эмоционально! Почему так эмоционально? Разве только искры от него не идут. Дядя взрослый такой, и, казалось бы, должен быть сдержанным. Почему-то когда политологи, социологи, философы начинают дрожать от своих слов, как Дугин про бобров, их слушаешь, как детей.

Второй политолог. Удивительно мечтательный человек. У всякого патриота России сердце ёкнет от его речей. Распад США на пять частей начнётся в октябре 2009 года... Россия станет центром евразийского единства... От Монголии до Сербии единственной валютой станет российский рубль... никаких границ и виз, четыре столицы, великий центр силы, новая Империя... Мне, конечно, очень лестно, что он говорит. Более того, картина мира получается целостная. Если США развалятся, источник дармового благополучия для элит многих постсоветских стран исчезнет, Европа далеко географически, культурно, социально и как угодно вообще, у китайцев -- иероглифы, у индусов -- санскрит, у арабов -- вязь. Придётся дружить с Россией. Тогда, если все люди будут добрыми и мудрыми, как Лао Цзы, Лукашенко возьмёт и отменит президентство в РБ и национальную валюту отправит в печи, и случится это не далече следующей субботы.

Я сейчас читаю Стругацких, "Понедельник начинается в субботу". Одна из их классических вещей, но я сперва прочёл томов десять всякой звёздной фантастики. И вот, понедельник начинается в субботу. Образы советских людей и советских ценностей, может, ценностей и не 80х годов, но таких, каких теперь быть не может вовсе. Понедельник начинается в субботу -- потому что человек счастлив в труде. В труде, а не в потреблении. Человек за человека держится, и "совесть" стоит больше, чем "выгода", и помнят ещё, что такое "честь". Прекрасные люди. Главное в "коммунизме", как говорится в одном из этих роликов, -- новый гуманизм и новый человек. Марксизм-Ленинизм -- ширма. От большого ума...
 

И всё же, к этому хочется стремиться.

Иван III Васильевич ещё в 15 веке инициировал тягомотину "догнать Европу". Именно он, а не Иван IV и не Пётр I дал старт интеграции России в западноевропейское сообщество, когда отправил русских студентов в тамошние университеты, чтобы учились наукам, двигали свою страну. Никто из них, правда, не вернулся, что на лишний век продлило стремление России к изоляции.

Однако факт замечательный. Тогда мы стремились догнать и перегнать, но не получилось. Затем Пётр рубил окно. Подтягивались параллельно малоросские, белорусские земли, дошли до Калифорнии, которая вообще за Тихим Океаном. Потом сунулись в Среднюю Азию, Манчжурию. Почти дошли до Берлина, захватили Париж, проиграли в Крыму. Панславянизм, новая Византия, величайший центр притяжения народов, центр оригинальной культуры и мысли. Большевистская революция и две войны, Хрущёв. Собака в космосе, человек, "Салюты". В это время барабанные стиральные машины, покупка иностранных автозаводов, потому как своих технологий нет. Крушение Союза, нефтяная игла. Путин, нацпроекты, Медведев, "Россия, вперёд!".

Иногда лениво, как при Николае I или Брежневе. Иногда отчаянно, как при Сталине или Петре. Иногда в стране фантазий, как при Горбачёве или во время опричнины. Стремились, стремились. От шести миллионов человек -- столько было после Ивана Грозного, до трёхсот -- столько было в СССР, и даже больше, если считать страны соцлагеря. Стремились.

И, сука, не получилось ничего.

Сто миллионов японцев, шестьдесят миллионов немцев -- осилили за полвека, век. Американцы за десятилетия. А что Южная Корея! А Тайвань! Финляндия! Франция! Блять! Во Франции сколько, сорок миллионов? А Пежо -- хорошая машина. Рено -- тоже хорошая. Ситроен -- не имею ничего против. Но почему ВАЗ. Пятьсот лет -- и у нас ВАЗ.

Зато какие у нас вертолёты. Чёрная акула, летает кверх ногами, покупатели по всему миру очередь отстаивают, а в наших войсках -- две штуки, кажется. Самоходные орудия с охеренной точностью стрельбы -- бьют по площадям болванками, потому что нет средств наведения.

Ну да, не каждый доходил до Парижа. Гитлер доходил, так мы его загнули потом. Берлин -- тоже взять неплохо. Потом двадцать лет -- после обеих войн -- мы на ключевых ролях в европейской и мировой политике. Роли -- ключевые, однако Николай I роль эту просрал, потому что не смогли русские протянуть телеграф. И Брежнев просрал, потому что колбасы на всех не хватало.

Ну как так? За что? Немцы без ресурсов и территорий, без колоний и побед, а всё делать умеют, кроме истребителей пятого поколения. Американцы с атрофией эстетики, корейцы в парках с членами.

Я не очень понимаю.

Совсем нет.

О бактериях обычно говорят, как о чём-то неодушевлённом. Вирус и вовсе кажется механизмом.

Первая жизнь -- одноклеточная. А нынешние многоклеточные организмы -- это конгломерат отдельных клеток, которые уже потеряли способность быть самостоятельными. Никто не печалится смертью клетки. Чтобы восполнить потерю, соседняя клетка может разделиться, и все счастливы.

То же, что и этнос или государство. Частицы обязательно делятся на касты, как внутренние органы, и касты -- а не люди -- действительно функциональны. Так же, как существование клетки подразумевает работу калий-натриевого насоса, существование разных видов белков, адекватный ход репликации.

Только на субклеточном уровне получается понять какие-то механизмы. И эти механизмы мы уже не считаем живыми, мы считаем их частью жизни. Но и клетка часто не кажется живой, её смысл -- быть составной частью. Почему тогда мы воспринимаем отдельно человека?

Есть ли свои решения. Своя судьба. Своя боль. Или это -- выпадение из биосферы, ноосферы, Брахмана, ошибка в сердце: признавать боль.

У Льва Толстого мужики тащили бревно. Ни один не мог поднять этот груз, и никто не руководил ими. Бревно несло себя с помощью мужиков, их вклады были равны.

Есть ли источник решений что-то помимо спеси. Не пробуждается ли в этом мрачное, уродливое, как фрейдовская душа, как ньютон-лейбницская монада.

Правдиво ли католическое мнение о кресте, который самому нести, или это то же, что, вырвавшись из связки, одному хвататься за другое бревно, ибо-де оно формы иной, больше подходящей; или то же, что и, бросив других бурлаков, побежать тянуть следующую ладью в одиночку.

Герой кажется мне выражением общественной нужды. Страдание -- следствием индивидуальной глупости.

Дали паровое отопление. Горячая вода из крана теперь тоже греется по-зимнему, и пока ещё осень, она -- кипяток.

Это значит, пустующие трубы наполнились массой, которую гнали с самой тепло-электро-централи. Там, на ТЭЦ, в печку подкинули угля. Выглядит это монументально, и так в каждом российском городе. Огромная сеть, подземный город для кротов -- чугунные и пластиковые трубы 30мм и других диаметров, которые менее на слуху. Огромная топилка, единая печь, великая буржуйка города, объединяющая все частные трубы в одну коллективную, самую большую. Весь этот гипертрофированный коммунальный монстр построен людьми в давние времена, теперь так не строят. По-другому тоже не строят, только ремонтируют и чуть-чуть расширяют.

Просто осенью подкидывают угля, тысячи тонн угля, то самое условное топливо, которого у нас тратится в пять раз меньше, чем в США, причём у них это топливо идёт на производство, а у нас -- на централи, сиречь на выживание. За то, чтобы этот уголь был, десяток лет назад били люди касками по московским мостам и мостовым. Шахты и БелАЗы -- ради этого угля, и сгорают люди в метане тоже для него.

Лет двадцать назад была, кстати, открыта высокотемпературная сверхпроводимость. Высокая температура -- это градусов 130 ниже нуля. А потом стали находить всё более и более "горячие" сверхпроводники. У нас их тоже умеют делать, пекут маленькие керамические таблетки, а потом показывают, как эти таблетки левитируют в магнитном поле.

Сверхпроводники, в отличие от полупроводников, в быту встретить сложно. А полупроводов навалом. В этом мониторе, клавиатуре, в телефоне, радиоприёмнике есть полупровода. Причём некоторые образцы, в быту встречающиеся, супер-современны. У меня четыре ядра в процессоре, это до сих пор считается так неплохо. Телефон я купил в момент поступления в продажу. Полное ощущение, что мы живём в ногу со временем, не смотря на всю нашу промышленную отсталость. То есть кажется, что мы не производим своего, но потребляем -- купленное на нефтедоллары. Как белые люди потребляем, кажется нам. Как в Европе, такие же машины и кондиционеры.

Но разрыв гораздо больше. Мы живём по-западному только в мелочах. В элементах личного потребления. Индивидуального потребления. А это -- так, мелочи, шлак. Подумать только: ведь в это время уже научились запитывать целые кварталы с помощью сверхпроводников, а для обогрева домов в той же Японии вовсю используют водородную энергетику.

Это вам не трубу закопать или проводок меж столбов натянуть, решив предварительно телеграфное уравнение. Решённое уже в 19 веке. Как и трубы были решены тогда.

Что значит "запитать городской квартал сверхпроводами" (учитывая, что это -- нековкая керамика, как правило), что такое "водородная энергетика" -- а чёрт его знает, только шайтан узкоглазый разберёт. Это в Корее сделали машину на водороде, в Америке термоэлектрический слой на выхлопной трубе без механической работы собирает лишнюю энергию в аккумулятор вместо наших роторов. Хитрости мудаческие, думаем мы, и считаем, сколько у нас осталось нефти, до какого года надобно накопить денежек, чтобы уехать жить в Гоа, где и без нефти тепло.

Нефтяная игла -- это не только то, что промышленность, не связанная с нефтянкой, вымирает. Это -- образ мысли.

Патриарх наш, очевидно, Кирилл. «Любовь и только любовь может быть законом человеческого общежития» -- говорит он.

Сильный контраст с прошлым патриархом, Алексием II, как различие между Ельциным и Путиным. Первое, что бросается в глаза, -- способность говорить без бумажки, живым, сосредоточенным, сильным голосом.

Алексий II родился в Таллине, городе, как я понимаю, католическом и совсем не русском, за что его часто пинали в блогосфере. Он пришёл в тяжёлое для РПЦ (и всей страны) время, в 1990 году. Считается, что Церковь с испытаниями 90х и 2000х не справилась, всегда отставала от общества. Когда общество было выброшено в новую духовную пустоту, народу не помогли обратиться к Церкви. Говорят, была гонка за объёмами: строить больше храмов, отбивать недвижимость дореволюционную.

У меня Алексий II ассоциируется только с официальными церковными событиями: службами, которые транслировались по федеральным каналам, с какими-то заявлениями, встречами с Путиным. Никогда не возникало желание сослаться на какие-то его фразы и выступления.

От слов же Кирилла веет вечностью и трепетной новизной. Вроде всё говорит обычное, но этого с больших трибун в последние десятилетия не говорит никто.

Послушайте.